Мимолетное счастье или вечная любовь

 Март у нас самый сумасшедший месяц. Деревья в цвету, везде благоухание, а сегодня мелко пошел снег. То ли снег, то ли белые прозрачные листья на ветру. Но ноги замерзли, я ведь козочка, разделась к весне, а снова одеваться не хочется. Это я так противлюсь зиме и холоду, революционера из себя строю :)

В предыдущем посте вскользь упомянула о Грибоедове и Нина (Нино) Чавчавадзе. Позвольте, немного о них рассказать.

Любовь этой пары превратилась в легенду. Их счастье длилось всего мгновение, а любовь вечно. Александр Грибоедов, известный писатель, посол России в Персии, всегда с долей иронии относился к романтизму. Но любовь чувство загадочное. Как сказать, что твое сердце не подвластно ему? Посол ли ты, важный ли человек, разве это может уберечь от чар прекрасных глаз? За столом, в мерцании свечей он встретил ее, свою любовь. Много лет назад, они знавали друг-друга, она - маленькая девчушка с косичками, он - ее учитель французского и музыки. С тех пор оба изменились, расцвели и созрели для вечного чувства, которое именно в этот день сразило обоих. «В тот день, — писал позднее Грибоедов, — я обедал у старинной моей приятельницы Ахвердовой, за столом сидел против Нины Чавчавадзе... все на нее глядел, задумался, сердце забилось, не знаю, беспокойство ли другого рода, по службе, теперь необыкновенно важной, или что другое придало мне решительность необычайную, выходя из-за стола, я взял ее за руку и сказал ей по-французски: "Пойдемте со мной, мне нужно что-то сказать вам". Она меня послушалась, как и всегда, верно, думала, что я усажу ее за фортепьяно... мы... взошли в комнату, щеки у меня разгорелись, дыханье занялось, я не помню, что я начал ей бормотать, и все живее и живее, она заплакала, засмеялась, я поцеловал ее, потом к матушке ее, к бабушке, к ее второй матери, Прасковье Николаевне Ахвердовой, нас благословили...» 

Романтичный ореол, который кружил вокруг Нино, покорил много сердец. Многие добивались ее руки, но, судьба пришла именно в тот день. Детская ли любовь воскресла в их душах? Может то давнее знакомство было предзнаменованием и подготовкой к вечному?

Они повенчались. Мирское счастье длилось не долго. Всего несколько дней, которым суждено было жить в памяти Нины долгие годы. В одном из писем своей знакомой, Грибоедов пишет: «Пишу Вам, а она заглядывает мне через плечо, смеется и вдруг говорит: "Как это все случилось? Где я и с кем? Будем век жить, не умрем никогда!" Она — само счастие». Это мгновение, когда жизнь меняет все цвета, как наша весна на дворе, когда из зимней стужи проглядывают цветы, это пробуждение, как же я жил до сего момента и жил ли вообще?! Любовь огромная и возражающая заполнило все пространство в нем, в ней и между ними, все пространство и все дни до и после. Может она была чересчур сильна и огромна для мира нашего?

После недели счастья, Нина и Сандро оправились в Персию. Перед большим костром он рассказывал ей о себе, о своей жизни. Они начали узнавать друг-друга. Чета приехала в Эривань, где их ждало восемь безоблачных дней. Наверное, думая о них, можно понять, как значителен каждый прожитый день и сколько он может в себя вместить. После, дорога шла в Тегеран. Александр, решил не брать с собой жену, она тяжело переносила свою беременность. На своем подарке Нине, Сандро написал: «Пиши мне чаще, мой ангел Ниноби. Весь твой, А. Г. 15 января 1829 года. Тегеран». Сохранилось только одно письмо Грибоедова к жене: «Бесценный друг мой, жаль мне тебя, грустно без тебя, как нельзя больше. Теперь я истинно чувствую, что значит — любить! Прежде расставался со многими, к которым тоже крепко был привязан, но день, два, неделя — и тоска исчезала, теперь чем далее от тебя, тем — хуже. Потерпим еще несколько, ангел мой, и будем молиться Богу, чтобы нам после того никогда более не разлучаться!». Но этому не суждено было свершится. Через несколько дней Грибоедова и его свиту растерзали религиозные фанатики. Над его трупом глумились несколько дней. Когда весть дошла до Нины, у нее начались преждевременные роды. Малыш прожил совсем недолго, что бы быть окрещенным в дорогое имя отца.

28 лет Нина не снимала траура, ее называли «черной розой Тифлиса». Каждый день она ходила на могилу мужа, находя счастье в тех далеких нескольких днях. Любовь потерянная, но вечна живая гнездилась в ней. Своей верностью она окружила имя Грибоедова романтичной дымкой и легендой. Она умерла от холеры. «Что только не перенесла твоя бедная Нина с той поры, как ты ушёл. Мы скоро свидимся, свидимся... и я расскажу тебе обо всём. И мы уже навеки будем вместе, вместе...» Все, чего она желала, быть похороненной около него. Ее желание исполнилось. Они покоятся вместе в пантеоне, его надгробие венчает коленопреклоненная женщина, обхватившая распятие. «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!» - говорит Нина своей любви.

«Истинная любовь, рожденная в сокровенных глубинах человека, по-видимому, не может умереть. Она навсегда остается в чувствительной душе. Обстоятельства – к примеру, разлука – могут лишить ее питательной среды; и тогда эта любовь будет чахнуть и превратится в трепещущую ниточку, в едва ощутимо бьющийся в подсознании ключ сердечной привязанности. И все же она не умрет. Ее эмоциональный состав не изменится. Благодаря этой неизменной основе человек, который любил, будет и впредь чувствовать себя связанным нерасторжимыми узами с возлюбленной. Судьба может развести его с любимой, изменив его положение в физическом или социальном пространстве. Что с того – любовь остается в нем. Таков высший, наивернейший признак подлинной любви: как бы находиться рядом с любимым, быть в общении более тесном, близости более сокровенной, чем пространственные. Это значит пребывать в истинно жизненном контакте» - не могу не вспомнить слова мной нежно любимого Хосе Ортега-и-Гассета.