Галактион Табидзе

Обещала Оле написать о своем любимом поэте. Я выросла читая его стихи и днем и ночью, перед сном и после сна, читая о нем, погружаясь в его мир, писала о нем, вдохновлялась и летала в грустный мир полный запаха реки и аромата сирени. Его книга самая затертая у меня дома, его слова самые родные для меня. Это человек с трагедией одиночества в груди. Мой дедушка был с ним знаком, не очень близко, потому что с такими людьми невозможно быть близко знакомым. Однажды дедушка с бабушкой гуляли, дедушка остановился и начал разговаривать с человеком в длинном и поношенном пальто, с длинной и неухоженной бородой. После встречи бабушка спросила, кто был этот бомж. "Ты что не знаешь? Это великий Галактион". Вы не найдете в Грузии человека, кто бы не знал его имени, его стихов, он как кумир для нас, самый самый любимый, тот, кто прочувствовал всю боль души, кто познал ее глубину, кто до безумия прекрасно описал весь ужас одиночества - Галактион Табидзе - всеми любимый, после произношения этого имени сердце согревается и начинает щемить где-то, непонятно где.

БЕЗ ЛЮБВИ

Нет без любви сиянья в небесах,
Дыханья ветра, мира многоцветья,
И пенья птиц в разбуженных лесах,
Нет без любви ни жизни, ни бессмертья....

Но мне любовь последняя милей,
Что, как цветок осенний, в тихой неге
Не внемлет диким окрикам страстей,
Фиалок буйству на весеннем снеге.

На хрупкие цветы он не похож,
Полночный ураган его ласкает,
И он клонится медленно к земле,
В безмолвии осеннем увядает...

Последняя любовь, уйдешь и ты,
Когда поблекнут нежные соцветья,
Но в мире нет бессмертья без любви,
Нет и не будет без любви бессмертья...

А это мое любимое, конечно, при переводе теряется огромная часть красоты, но все таки оно прекрасно. На родном языке эта музыка в каждом слове, это что-то неземное, пронизанное болью, это просто вопль, к сожалению, в пустоту. В 1959 году, он спрыгнул с окна лечебницы в последнюю встречу с ночью. 

Я И НОЧЬ

В час, когда эти строки я посвящаю ночи,
Ветер в окно влетает, сказки полей бормочет.

То-то с себя окрестность лунный покров не снимет!
Ветер сирень целует — кто их сейчас разнимет?

В небе — колонны дали с их голубиным цветом.
Столько в нем чувств высоких, сколько в посланье этом!

Призрачный свет пространства так различим воочью,
Полон щедрот, как сердце, полное этой ночью.

С давней поры я в сердце тайну ношу глубоко,
Ветер ее не тронет и не увидит око.

Что же друзья узнают? Сердце печаль изранит.
Что же в его глубинах вечно сохранным станет?

Дум его не похитит миг блаженный и властный,
Тайны украсть не смогут ласки женщины страстной.

Нет, ни стон средь дремоты, даже ни кубок винный,
Не отберут у сердца темный покой глубинный.

Только лишь ночь, бессонна, ночь, за окном белея,
Тайну мою открыла — что мне поделать с нею?

Знает мое сиротство, гонит мученья прочь.
Двое лишь нас на свете: я — и святая ночь!


P.S. Переводы, конечно не мои.